05.09.2017      1039      2
 

Между прошлым и будущим


Рассказ основан на реальных событиях

«Всё, больше не могу!» — Вера откинулась на спинку кресла, сняла очки и закрыла глаза. «Как песком насыпано,»-говорила мама. С минуту посидела, не открывая их,  поддерживая одной рукой лоб и слушая, как гудит компьютер. Считать цифры больше не было ни желания, ни возможности – всё равно мозг уже отказывался перерабатывать информацию. Никто и не просил брать работу на дом, сама виновата.

Озвучила Елена Костенко

«Нужно срочно выйти на воздух!» — подумала она и решительно поднялась, боясь передумать, потому что хорошо знала себя: ещё минута, и лень будет праздновать победу над желанием пройтись перед сном. На этот раз получилось, и уже через несколько минут она оказалась на улице.

Тёплый летний вечер располагал к прогулке -стояли  так называемые белые ночи, когда и темноты-то нет, так — одни сумерки.

В городок детства Вера вернулась совсем недавно – зализывать раны после шумного развода с мужем, вскоре после того, как мамы не стало… Продала квартиру в Питере и переехала в мамину квартирку, где прошло детство.  Сразу нашла работу бухгалтера –  тут все знакомые, одноклассница —  главбух ЖКХ,  взяла её, главного экономиста, простым бухгалтером по квартплате на время декретного сотрудницы, а Вера и рада – иначе можно сойти с ума, если ничего не делать. Дочь далеко, вышла замуж и уехала с мужем  жить в Финляндию . Одна радость — скайп по вечерам.

Медленно, глядя по сторонам,  она шла по знакомой с детства улице Ленина… А раньше она называлась  Вокзальной, это мама рассказывала, потому что идя по ней долго-долго, можно было попасть на железнодорожный вокзал.

C этого вокзала выпускница школы № 1 и  уехала покорять город на Неве, как ей тогда думалось – навсегда…

Каждый дом на улице, по которой  Вера ходила в школу,  был ей знаком, здесь жили люди, чьи истории оживали сейчас в памяти.

Вот когда-то коричневый, а сейчас  облезлый домишко с маленькими подслеповатыми оконцами. Сквозь немытые стёкла можно разглядеть такой же грязный и даже местами порванный тюль. Неужели в нём ещё живут?

А когда-то здесь жила старуха  Серпиха, так все её звали , а вообще-то фамилия у неё была Серпова. Бабка эта  в любое время года сидела на скамейке, одетая, как капуста, в семь грязных и ветхих одёжек. Рядом с нею, навязанная  на замызганную шлейку, лежала  такая же старая  и грязная собака Дезя. Так называла её бабка, изредка дёргая за поводок. Когда-то белая болонка, вся в колтунах, годами не расчёсываемых. Глаз собаки не было видно из-за свалявшейся шерсти, и только по тому, как она поворачивала голову в их сторону, когда они с девчонками проходили мимо,  можно было догадаться, что она не слепая. Рассказывали, что у бабки Серпихи есть дети, но они уехали  из городка много лет назад, и,похоже,  забыли про существование матери.

Вспомнив эту грустную историю, Вера почувствовала ощутимый болезненный укол в сердце… Мама… Мамочка… Как редко я приезжала к тебе! Несколько дней отпуска — раз в году — и, скорее назад, в Питер.
Как же — Влад долго без меня не может обходиться! Наивная! Может, да ещё как! И давно, наверное,  мог…

Отгоняя мысли о муже —  предателе, Вера шла дальше по улице, всматриваясь в окна домов.

А вот в этой кирпичной двухэтажке на втором этаже жила её школьная подружка Настя. Они были не разлей вода с первого класса.
Настюха  была свидетельницей её первой, такой пронзительной и сладкой,  любви к Ромке.  Ромео, как они называли его между собой после  фильма, на который их не пропустила билетёрша («Дети до 16 не допускаются!»), но куда провела их уже после того, как погас свет, Настина соседка-уборщица из кинотеатра.

Вера остановилась, нашла глазами окна Настиной квартиры.
Безликие пластиковые рамы ничего не имели общего с тем окном, с широкого деревянного подоконника которого они с подружкой свешивались, лёжа на животе, далеко сплёвывая косточки от вишни. Крупную, чуть с кислинкой, вишню приносил с дачи её папа, выглядевший, как дедушка. Он тогда был уже на пенсии, и  время проводил в основном на даче, говоря, что у него там «всё колосится».
Мама Насти, учительница  математики Надежда Игоревна,  была много моложе отца. Это Веру удивляло.  Однажды,  классе в 9, она даже спросила у Насти, почему у родителей такая разница в возрасте. И услышала в ответ красивую историю про то, как  отец работал директором сельской школы, куда по распределению приехала молодая учительница, Надюша. Иван Петрович  увидел её и влюбился с первого взгляда. Они поженились и переехали в этот городок, где скоро и родилась она, Настя.

Тогда, в юности,история показалась красивой сказкой –ведь там говорилось про любовь с первого взгляда… Это потом«от добрых людей» услышала, что Иван Петрович оставил в селе жену с тремя дочками, мал мала меньше, на которых долго выплачивал алименты, потому-то семейный бюджет двух педагогов и оставлял желать лучшего…

А сейчас, с позиции женщины, пережившей уход мужа к молодой красивой наглой  девахе (классическое «седина в голову, бес в ребро»), Вера по-другому увидела историю отношений родителей подружки… Ивана Петровича уже давно нет в живых, жене  пришлось несколько лет ухаживать за ним, беспомощным,  после инсульта.  Мама рассказывала, что та до конца выполнила свой долг, впрочем, ненадолго пережив своего старого мужа. Сердце…

И мамы не стало после сердечного приступа. Ушла мгновенно, как и хотела, постоянно говоря: «Только бы никого не намучить!»

О чём не начнёшь думать,мысли возвращаются  к маминой смерти. Такой внезапной и такой… не вовремя случившейся.
Хотя именно оно, это свалившееся на Веру горе, заставило  быстро принять окончательное решение: развод и девичья фамилия, как говорили они с Настей в юности, когда ругались между собой.
Да, теперь она снова Вера  Березовская, как в детстве. И вновь она тут, в своём городке…

Вера шла по улице дальше, и чувствовала, как воспоминания, сидевшие где-то глубоко в подкорке, продолжают разматывать свой клубок.

К домику в конце улицы ноги не шли. Потому что там  жил он, её Ромео. Неудавшаяся любовь.
рассказ основан на реальных событиях
Вера остановилась у  качелей. Два столба и доска на цепях. Такие качели были и в её детстве.
Она присела на доску, уперлась ногами в ямку, вытоптанную детскими ногами, и, чуть- чуть раскачиваясь не взад-вперёд, а вправо-влево, прикрыла глаза. Было тихо, только сверчки пели свои нескончаемые песни и сильно пахли цветы в палисаднике соседнего дома. Вера любила эти цветы, их  по-простому называли ночными фиалками. Невзрачные на вид, они издавали такой тонкий и нежный аромат, что его хотелось вдыхать и вдыхать.

Этот запах Вера помнила очень хорошо, но в Питере никогда с ним не встречалась. Он был прочно связан с их с Ромкой любовью и полуночными гуляниями. Так пахли цветы, когда,  провожая друг друга по нескольку раз (то он её до дома, то она его — назад), они останавливались  посреди дороги и целовались до боли в губах, до их распухания…

Как получилось, что они расстались? Вера впервые, может быть, за столько лет, честно смогла признаться  сама себе: в этом она была виновата. А не бедный Ромка, которого она проводила, но не дождалась из армии.  Уехала тогда поступать в Питер, поступила, стала учиться… Сначала переписывались, когда приезжала на выходные — встречались, не могли наговориться и наглядеться друг на друга, ждали следующей встречи…А потом… Потом Ромку призвали в армию.

А Вера… Что Вера? Большой город, новые знакомства. А ещё – Влад. Успешный. Красивый. Похожий на актёра Гойко Митича,  от которого пищали все знакомые девчонки. Влюбилась по уши. И… забыла про Ромку.

Вернее, помнила о его существовании, но придумала оправдание, в которое тут же поверила: мол, у них была просто школьная влюблённость, а вот с Владом — Любовь. Летом после 3 курса, когда Ромка ещё был в Армии, они  поженились. А потом родилась дочка, и…

Эх, да что там говорить…
Всякий раз, приезжая к маме в отпуск, Вера, даже не спрашивая, узнавала от неё новости о Ромке.  Тот вернулся после армии в родной городок, пошёл доучиваться в областной центр в сельхоз на автомеханика, закончил, работал в автоколонне каким-то  начальником. Долго не женился, жил с мамой и отцом в том доме в конце улицы Ленина, мимо которого Вера боится пройти сейчас.

Ну, не боится, а оттягивает момент, вспоминая…

Потом мама рассказала, что лет в 30, когда их с Владом дочка уже пошла в школу, Ромка всё же женился на девочке из параллельного класса, Ирке Мешковой, которая даже чем-то была похожа на неё в юности: такая же худенькая блондинка с большими серыми глазами. Детей у них не было. » Бог не дал,»- говорила мама, жалея Ромку. Он ей всегда нравился… А потом и вовсе стал вдовцом, лет десять они прожили только с женой.

Вспомнив опять о маме, Вера оттолкнулась ногами от земли,  заставив качели работать по назначению. Цепи противно заскрипели, и она поскорее остановила  полёт доски носком своих белых кроссовок. Не хватало ещё людей перебудить на улице…

Нагнулась, пальцем стёрла пыль с  носков кроссовок и быстрым шагом двинулась дальше. К Ромкиному дому. Решив, что надо когда-то перебороть свой страх встречи с юностью.

«Вот сейчас  дойду до дома Ромки, пройду мимо, посмотрю на окна, развернусь и пойду спать», – думала Вера, неслышно ступая по тротуару и вглядываясь в сумерки.

Около дома на скамейке кто-то сидел. Вера сразу поняла, кто этот кто-то, по звуку своего сердца, забухавшего в груди так, что сразу рёбрам стало больно.

Поняв, остановилась и даже, кажется,  перестала дышать.

Он играл с котёнком. Маленький белый комочек с разбегу  набрасывался на ногу, цеплялся коготками и  качался на ней, пока не сползал вниз, чтоб вновь броситься на обидчика.
Да. Это он, Ромыч, как она его называла. Ромео. Только волосы с сединой. За столько лет они ни разу не встретились. Она, считавшая себя предательницей, боялась этой встречи и избегала, а он, смирившийся, видимо, с тем, что у Веры своя жизнь, в которой нет ему места,  и не искал возможности встретиться.

Что делать? Идти назад, резко развернувшись?

Пока Вера решала, как ей поступить, Роман  поднял голову, отвлёкся от котёнка и …увидел её. Резко встал со скамейки и пошёл ей навстречу быстрыми шагами.

Она растерялась и осталась стоять на месте. Три больших шага, и вот они уже друг перед другом. Глаза в глаза. У Веры что-то пискнуло в горле и запершило в носу.

-Верунь ?

Произнесённое со знакомой вопросительной интонацией её имя так, как звал её только он, сработало, как детонатор…

Слёзы хлынули потоком.

Он протянул руки и обнял её за плечи. Она же уткнулась лицом ему в плечо, крепко зажав кулаки между своей и его грудью.

Вера плакала бесшумно, слизывая языком слёзы, и вдыхала его запах, как оказалось,  совершенно ею не забытый. А он тихонько гладил её одной рукой по голове, отчего ей становилось ещё жальче себя, и не было никаких сил перестать плакать…

Оба молчали.

Одуряюще пахли ночные фиалки.
На городок тихо наступала короткая летняя ночь.


Об авторе:

Ведущая уроки литературы, Ведущая Школы Принимающих Родителей, Ведущая Школы Юбилея, ведущая по жизни двоих внуков и просто ведущая за собой, неисправимая оптимистка и любитель поговорить на все интересующие моих друзей темы Обо мне

Обсуждение: 2 комментария
  1. Катюша:

    БлагоДарствую Вам, Татьяна!
    Получила большое удовольствие, слушая Ваш рассказ, кРАткость — сестРА ТАЛАНТА!
    Желаю Вам творческих побед!

    Ответить
  2. Татьяна Жегунова:

    Катюша, спасибо за Ваш комментарий.Такие простые жизненные истории встречаются там и тут, и так и просятся на лист бумаги.
    Очень приятно, что рассказ мой нашёл отклик в вашем сердце.

    Ответить

Ваш комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Соглашаюсь на сбор и обработку моих персональных данных . Политика конфиденциальности

Blogging the Life
Наш проект объединяет начинающих авторов, блогеров. Мы фиксируем жизнь, пишем заметки о своих наблюдениях и делимся профессиональными знаниями. Начни вместе с нами с привычки писать!
Идет набор
регистрация на курс-тренажер "Я пишу!"
Наши авторы
Авторы сайта
Еженедельный дайджест